This Good Works Translation is made from G. G. Bekoev's Russian translation of an Ossetian tale recorded in Памятники народного творчества осетин, Выпуск 3 (Vladikavkaz, 1928). The same printed volume contains an Ossetian text section, but the English page here follows Bekoev's 1928 Russian translation.

Translation

Karzhin village. July 28, 1921. I do not remember well: after sunset we were sitting by the doors of the Ossoyuz: Dudariko Tabakhsav, night watchman of the Ossoyuz, I, and several others. I was conducting an audit of the Union. One of those sitting there said something. In connection with what had been said, Dudariko told this tale.

Do Not Speak Without Considering God's Will, or Do Not Make Yourself Master of What You Do Not Know

Two men went into the forest to hunt. One of them was a hunter; the other was not.

They hunted, and the hunter killed a deer. When evening came, the hunter said to his companion:

"We would prepare ourselves supper, but we have no fire. Go and bring us fire from that place where a light can be seen."

The man set out. He reached the light. Three men were sitting around a fire and roasting shashliks for themselves.

"Good night!"

"Greetings!"

"Give me fire!"

"As much as you like, but first tell us: will there be rain or not?"

"There will be!"

"And if there is not, then turn into a donkey," one of the three men said to him.

He turned into a donkey and stood beside the three men.

When he did not return for a long time, the hunter began to worry.

"Perhaps he has lost the road; perhaps something has happened to him. I will go and look for him."

He set out and came upon the place where the three men were sitting. He looked, and a donkey was standing beside them.

"My companion went for fire, but now he himself is nowhere to be seen."

"No danger will come to him. But tell us this: will there be rain by morning or not?"

"If God wills, rain will fall; if he does not will it, then it will not."

"Good man, here is fire for you, and here is the donkey for you as well. Lead him away, carry the killed deer on him to your home, and then bring him back here to us."

The hunter led the donkey away, put the killed deer on him, and brought it to his own home. He took down the killed deer and carried it into the house.

The donkey, with the saddle, went into his own yard and cried toward his own house. His wife and his wife's lover sprang out of the house and began to beat the donkey with sticks. They gave him a good enough reception with sticks that they even knocked out one of his eyes.

The next morning the hunter searched for the donkey and found him. He was distressed.

"This is awkward before strangers, but what could be done? Still, I must bring him back."

Early in the morning he led the donkey into the dark forest.

"Forgive me. A misfortune happened with your donkey, and I am ashamed."

"This is not a donkey, but your companion," one of the three said. "He spoke a word apart from God, and therefore he entered the skin of a donkey."

After this they turned the donkey back into the one he had been. But the man remained without one eye.

Of course, it was not difficult for the hunter to recognize his companion, and they went back to their own homes.

Source Notes

Bekoev prints no numbered source notes for this tale.

Colophon

This Good Works Translation was made from G. G. Bekoev's Russian translation of Не следует говорить, не принимая во внимание божию волю или не делай себя мастером того, чего не знаешь, printed in Памятники народного творчества осетин. Выпуск 3 (Vladikavkaz, 1928), pages 103-104 of the Russian section.

The English follows the Russian translation as its direct base. The Ossetian text section is present in the same printed scan, but this page should not be read as a direct translation from Ossetian.

Source Colophon

Source witness: Russian State Library / Rusneb viewer document rsl01008478383, Памятники народного творчества осетин. Выпуск 3, Vladikavkaz, 1928. The source volume identifies Tsotsko Ambalov as recorder and G. G. Bekoev as author of the preface, Russian translation, and notes.

Translated passage: Не следует говорить, не принимая во внимание божию волю или не делай себя мастером того, чего не знаешь, viewer pages 247-248, printed Russian pages 103-104. No numbered Bekoev notes are attached to this tale.

Public viewer: https://viewer.rsl.ru/rsl01008478383

Rusneb catalog: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_008478383/

Source Text

Russian Text

Viewer Page 247 / Printed Page 103

Селение Каржин. 28 июля 1921 г. Не помню хорошо — после захода солнца сидели мы у дверей „Оссоюза": Дударико Табахсаов — ночной караульный Оссоюза, я и еще некоторые. Я производил ревизию Союза. Из сидящих кто-то сказал что-то. По поводу сказанного Дударико рассказал эту повесть.

Не следует говорить, не принимая во внимание божию волю

или

не делай себя мастером того, чего не знаешь.

Два человека отправились в лес на охоту. Один из них был охотник, другой — нет.

Поохотились, и охотник убил оленя. Когда свечерело, то охотник говорит своему товарищу:

Viewer Page 248 / Printed Page 104

— Устроили бы себе ужин, да нет у нас огня; пойди и принеси нам огня из того места, откуда виднеется свет.

Человек отправился; дошел до света; три человека сидят около огня и жарят себе шашлыки.

— Добрая ночь!

— Здравствуй!

— Дайте мне огня!

— Сколько угодно, но раньше сказал бы нам: будет дождь или нет?

— Будет!

— А если нет, то превратись в осла, — сказал ему один из трех человек.

Превратился он в осла и стал около трех мужчин.

Когда он долго не возвращался, то начал беспокоиться охотник: „Может быть он сбился с дороги, может быть с ним что-нибудь случилось? Пойду, поищу его".

Отправился и набрел на место, где сидели трое мужчин. Смотрит — около них стоит осел.

— За огнем пошел мой товарищ, но и самого его нигде уж не видно.

— Ему не будет никакой опасности, но скажи-ка нам — к утру дождь будет или нет?

— Если богу будет угодно, то пойдет дождь; если же не будет ему угодно — то не будет.

— Добрый человек, вот тебе огонь, а это вот тебе и осел: поведи его, перенеси на нем к себе в дом убитого оленя, потом опять приведи его сюда к нам.

Охотник повел осла, положил на него убитого оленя и доставил его к себе домой.

Снял он убитого оленя, внес в дом. Осел с седлом вошел во двор свой и кричит в дом свой.

Выскочили из дома жена его и любовник жены; начали бить осла палками. Хорошенько угостили его палками, даже выбили у него один глаз.

На другой день утром охотник разыскал осла, огорчился: „неловко перед чужими людьми, но что же можно было сделать? Надо все-таки доставить его".

Рано утром привел осла в темный лес.

— Простите мне, случилось несчастье с вашим ослом, мне неловко.

— Это не осел, а твой товарищ, — говорит один из троих, — сказал он слово помимо бога и потому вошел он в шкуру осла.

И затем превратили осла в того, кем был.

Но человек остался без одного глаза.

Конечно, не трудно было охотнику узнать своего товарища, и они пошли к себе по домам.