This Good Works Translation is made from G. G. Bekoev's Russian translation of an Ossetian tale recorded in Памятники народного творчества осетин, Выпуск 3 (Vladikavkaz, 1928). The same printed volume contains an Ossetian text section, but the English page here follows Bekoev's 1928 Russian translation.

Translation

The Self-Loving Man

There was a notable man, a self-loving man, whose whole activity was directed toward becoming higher than everyone in the world. He acted like this. Whenever he heard a good report about someone somewhere, whenever people spoke well of someone, he would usually visit that person. He would usually set out to him and tell him:

"In one place I have a good piece of plunder in view. Come with me, and let us take it for ourselves. It will be enough for us to live on until death itself. Only I warn you: apart from the two of us, no one must know about this matter."

Usually the two men would set out on the road. They would go and go, and not far from the seashore the self-loving man would say to his companion:

"This is a dangerous place. Some misfortune may happen to us if we spend the night here. But do you see that grove there on the seashore? Right beside it is tall reed. Come, let us go there and spend the night there."

Before they reached the reed, a ram would run out of it. The self-loving man would leap down from his horse, catch the ram, and slaughter it. They would stop on the seashore and light a fire. Then the self-loving man would say to his companion:

"Lie down for now, so that your weariness may pass, and I will take care of food for us."

As soon as the man fell asleep, the self-loving man would kill him on that very spot, throw him into the sea, take off his clothing and weapons, lead away his horse, and in that way a good man would vanish without trace.

At one time there was a man of whom the people spoke well, and he was marrying off his brother. He arranged the wedding, and the people were making merry there and sitting at the feast.

The self-loving, renowned man rode up to the gate of the house where the wedding was being held. The master of the house told them to bring the guest into the house. The guest did not enter. Then the master of the house rose from the table, went out to the guest, and greeted him.

The guest drew him aside and said to him:

"Your name, and the good fame about you, are known far away. Your virtue is pleasing to me, and from my soul I wish you every good thing. Why I have come to you, I will tell you briefly. Only I warn you that no one must know about it. In one place there is very much livestock; it can be seized very easily. Come with me, and there will be so much plunder that it will be enough even for our heirs."

The master of the house got himself ready, and the two of them set out on the road. They reached one place. Here the self-loving man pointed out to his companion:

"Do you see that grove there? Beside it is tall reed. Let us go there and spend the night there, because here there is great danger from attackers, from robbers."

They had not yet reached the reeds when a ram ran out of them. The self-loving man sprang down from his horse, entrusted it to his companion, caught the ram himself, and slaughtered it.

They made a halt on the seashore, lit a fire, and cooked supper for themselves. Meanwhile the self-loving man said:

"Rest while our supper is being made ready."

As soon as the man fell asleep, may whoever curses you become like him, the self-loving man killed him, threw him into the sea, took everything he had, and went off to his own house.

The good man disappeared. They began to worry in the house. His mother began to weep and lament:

"The best one in our house is no longer seen, and there is no one to look for him. People used to swear by him, but now there is no one in our house who could find out whether he is dead or alive. Shame, disgrace."

The newlywed, the brother of the valiant man, listened for a long time to his mother's lamenting and her complaints. Then at last he went in to his mother and said:

"I will not leave off until I find out where my brother has gone. Nana, prepare for me food that will be pleasant to eat and easy to carry. I am going to look for him."

He wandered a long time, circled around, asked questions, but achieved nothing. There was no one who had seen his brother.

With a broken heart, with lowered head and raised shoulders, he was returning to his home. Toward evening, when he came near the cemetery not far from his village, a thought came over him:

"If I appear in this condition, they will think that my brother has been found, and their hearts will rejoice in vain. Better that I spend the night here, and tomorrow by the light of day they will know from my face how matters really stand."

Having decided this, he lay down, and as soon as he closed his eyes, he fell asleep.

Meanwhile in the dream he heard someone calling the one who was buried in a mound:

"They are waiting for you. Come out!"

"I have a guest, a guest!"

"Bring the guest too with you!"

They set out and arrived at one place. There people were sitting in two rows. I looked, and my brother too was sitting there, rather far away, at the edge, sad; before him there was no food.

When we rose from the table, my brother came up to me. We went aside, and he said to me:

"You are in the land of the dead. You set out to look for me, and you have achieved nothing, and of course you could not have achieved it. You saw those people at the table. One man killed all of them, and I too was killed by his hand. He has left no outstanding man anywhere; he has destroyed them.

"You still do not know whether I am alive or dead. Therefore you have not yet held memorial rites for me. But when you carry out what is proper for a dead man, then I will no longer sit so far away; then I will take the third place.

"The one who killed me was the famous fierce fighter, the qaezuat-laeg. Surely you remember: during your wedding one guest called someone from our house and did not come into the feast. He drew me aside and told me in secret that he knew great plunder in one place, much livestock, and that this plunder could easily fall into our hands.

"This man is a great evildoer. If you think of avenging my blood, then it must be done carefully; otherwise he will kill you too. He lures a man into a raid and directs his path toward the seashore. When there is still a good distance left to go before the shore, a grove appears, and beside the grove there is tall reed. A ram runs out of the reed. He catches the ram and slaughters it. But you must arrange it so that you yourself manage to slaughter the ram. Only then will you be able to do anything to him, to the evildoer."

Day came. The brother came to his home. His close kin and relatives gathered, and he announced his brother's death to them. They performed everything that is proper for a dead man.

Then the brother called the family and said:

"I will set out to avenge my brother's blood. Remember: if I do not return in due time, then know that I too am no longer among the living. My killer will be that guest who was with us during my wedding. He also killed my brother. Demand the blood from him."

The blood-avenger stopped near the self-loving man's gate.

"Let us go for plunder," the blood-avenger said to him. "Judging by what I hear, there is no such experienced man as you in this country."

"I myself am looking for such men to go with for plunder."

They set out on the raid. In one place the self-loving man raised the handle of his whip and pointed it out to his companion.

"Do you see that grove there, and the reed beside it? We will stop there for the night, because it is dangerous here."

They came near the reed, and a ram ran out from it. The blood-avenger, without thinking long, threw himself on the ram and slaughtered it.

They stopped on the seashore, lit a fire, and busied themselves with supper. Meanwhile the self-loving man said to the blood-avenger:

"Lie down for now. Rest while supper is cooking."

"I do not feel like sleeping. Lie down for now yourself. Leave the preparation of the food to me."

The self-loving man lay down and fell asleep. Flame came pouring from his mouth like from a forge.

Then the blood-avenger took out his pistol and prayed:

"God of gods, if this man was not the killer of my brother, then let my pistol misfire. Otherwise, let it thunder with heavenly thunder."

He pulled the trigger. The bullet struck between the two brows, and the blood-avenger himself began to run. The self-loving man still leapt up and fired his rifle, but in vain: the bullet only grazed the soft part of the avenger.

The blood-avenger lowered his enemy into the sea, seized everything that belonged to him, and set out for his own house.

He rode up to the cemetery. He spent the night there. And again in a dream he heard a conversation. Someone was calling out the dead man buried under the mound on which he, the blood-avenger, slept:

"They are waiting for you. Go."

"I have a guest," answered the one under the mound.

"Invite the guest with you too."

They set out and again entered one house. In the house there was an assembly, a feast. He looked, and at the table his brother occupied the third place, just as he had said before. On the table there was everything in plenty, drinks and foods.

The dead man rejoiced at his brother and said to him:

"As you see, my position has changed because you fulfilled everything proper for a dead man. Then here, in the land of the dead, we also learned that you avenged my blood. Do you see there behind the door a man standing? He was the killer of all those people who are here.

"The killer stands behind the door, leaning with both his hands on an icy staff, and he sucks its knob. Water drips onto his head and freezes on it.

"Here he is suffering torment. For each person he killed, he must suffer for a fixed length of time. After that there will be judgment over him, and this is his condition until judgment."

It grew light. The traveler woke and set out for his home. He told the members of the family everything about his brother, and they breathed freely.

Recorded from the words of Bidzigo Revazov.

Source Notes

These notes translate Bekoev's note 204, the note attached to this tale in the 1928 Russian section.

204. A valiant man, able to go out to fight against many, is called qaezuat-laeg. Evidently from khazavat.

Colophon

This Good Works Translation was made from G. G. Bekoev's Russian translation of Себялюбивый человек, printed in Памятники народного творчества осетин. Выпуск 3 (Vladikavkaz, 1928), pages 126-130 of the Russian section, with Bekoev's note 204 translated from the same volume.

The English follows the Russian translation as its direct base. The Ossetian text section is present in the same printed scan, but this page should not be read as a direct translation from Ossetian.

Source Colophon

Source witness: Russian State Library / Rusneb viewer document rsl01008478383, Памятники народного творчества осетин. Выпуск 3, Vladikavkaz, 1928. The source volume identifies Tsotsko Ambalov as recorder and G. G. Bekoev as author of the preface, Russian translation, and notes.

Translated passage: Себялюбивый человек, viewer pages 270-274, printed Russian pages 126-130. Translated note: viewer page 286, note 204.

Public viewer: https://viewer.rsl.ru/rsl01008478383

Rusneb catalog: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_008478383/

Source Text

Russian Text

Viewer Page 270 / Printed Page 126

Себялюбивый человек.

Был один видный человек, себялюбивый, деятельность которого была направлена к тому, чтобы стать выше всех в мире. Делал он так: Когда он где-нибудь слышал хорошую молву о ком-нибудь, когда о ком-нибудь говорили хорошо, - он обыкновенно навещал такого человека. Он обыкновенно отправлялся к нему и рассказывал ему:

Viewer Page 271 / Printed Page 127

• В одном месте у меня есть на примете хорошая добыча; пойдем со мною и присвоим ее себе: хватит ее на то, чтобы мы прожили на нее до самой смерти. Только наказываю тебе - чтобы, кроме нас двоих, никто не знал об этом деле.

Обыкновенно оба человека отправлялись в путь. Бывало, идут они, идут. Недалеко от берега моря себялюбивый человек говорил своему товарищу:

• Опасное место это. Может случиться с нами какая-нибудь беда, если мы заночуем здесь. Но видишь вон на берегу моря рощу? Прямо около нее высокий камыш, уж пойдем туда - там устроим ночлег.

Не доезжали еще до камыша, как оттуда выбегал баран. Себялюбивый человек соскакивал с коня, ловил барана и резал его.

Останавливались на берегу моря, разводили костер, потом себялюбивый человек говорил своему товарищу:

• Приляг пока, чтобы прошла усталость твоя, а я позабочусь об еде для нас.

Как только бывало человек заснет, он его убивал на этом же месте, бросал его в море, снимал с него одежду и оружие, уводил коня его, и, таким образом, хороший человек исчезал без вести.

В одно время один человек, про которого в народе говорили хорошо, женил своего брата. Устроил он свадьбу, и народ на ней веселился, сидел за угощением.

Себялюбивый славный человек подъехал к воротам дома, где была свадьба. Хозяин дома сказал, чтобы ввели гостя в дом. Гость не вошел. Тогда хозяин дома встал из-за стола, вышел к гостю, приветствовал его.

Гость отводит его в сторону и говорит ему:

• Твое имя, добрая слава о тебе известны далеко; приятна мне твоя добродетель, и желаю тебе от души всякого добра. Почему я прибыл к тебе - об этом скажу тебе кратко. Только предупреждаю, чтобы никто об этом не знал. В одном месте есть очень много скота, очень легко можно его захватить; пойдем со мною, и будет столько добычи, что ее хватит и для наследников наших.

Хозяин дома снарядился, и вдвоем отправились они в путь. Достигли одного места. Здесь себялюбивый человек указывает своему товарищу:

• Видишь вон ту рощу, - около нее высокий камыш, пойдем туда и там устроим ночлег, а то здесь весьма опасно от насильников (разбойников).

Viewer Page 272 / Printed Page 128

Не дошли они еще до камышей, как оттуда выбежал один баран. Себялюбивый человек спрыгнул с коня своего, поручил его товарищу, сам поймал барана и зарезал его.

Сделали привал у берега моря, развели костер и варят себе ужин. Тем временем себялюбивый человек говорит:

• Отдохни, пока будет готовиться ужин наш.

Как только человек заснул, да уподобится ему проклинающий тебя, он его убил, бросил его в море, сам забрал все, что у него было и отправился в дом своей.

Исчез добрый человек: начала беспокоиться в доме, начала плакать мать его и причитывать:

• Не видно уж лучшего в нашем доме, и некому поискать его; люди клялись им, теперь же нет в доме нашем никого, кто бы мог узнать, мертв он или жив: позор, стыд.

Новобрачный, брат доблестного человека, долго слушал причитания матери, ее сетования; потом, наконец, вошел к матери и говорит:

• Не оставлю, пока не выясню, куда девался брат мой. Нана, приготовь мне такую пищу, которая была бы вкусна для еды и легка для того, чтобы нести, - я иду на поиски.

Долго бродил он, кружился, расспрашивал, но ничего не добился: не оказалось никого, кто бы видел его брата.

С разбитым сердцем, с опущенной головой и поднятыми плечами возвращался он в дом свой.

К вечеру, когда он подошел к кладбищу, что недалеко от его селения, на него напало раздумье:

• Если я в таком виде покажусь, то подумают, что нашелся брат мой, и понапрасну обрадуется сердце их. Лучше переночую здесь, и завтра при свете дня, по лицу моему узнают, как в действительности обстоит дело.

Решив так, он опустился, и как только закрыл глаза, он заснул.

Тем временем во сне ему слышно - кто-то зовет того, кто похоронен в кургане:

• Тебя ждут, выходи!

• Гость у меня, гость!

• Гостя тоже веди с собой!

• Отправились и прибыли в одно место. Здесь сидят люди в два ряда. Смотрю, и мой брат тоже сидит, довольно далеко, с краю, печальный, перед ним нет никакой пищи.

Когда встали мы из-за стола, то подошел ко мне брат, отошли мы в сторону, и он говорит мне:

• Ты находишься в стране мертвых; ты отправился искать меня, и ничего ты не добился, и, конечно, добиться не мог. Видел за столом - этих людей всех убил один человек, и я тоже убит его рукой. Нигде он не оставил ни одного выдающегося человека, истребил их. Вы еще не знаете, жив я или

Viewer Page 273 / Printed Page 129

мертв. Поэтому вы еще не устраивали поминок по мне. Но когда устроите, что полагается для покойника, то я не буду так далеко сидеть, тогда я займу третье место.

Убил же меня знаменитый лихой боец (казуат лаг) 204). Наверно, ты помнишь, во время твоей свадьбы один гость вызвал кого-нибудь из дома нашего, на пир не зашел; отозвал меня и по секрету рассказал мне, что в одном месте он знает большую добычу (много скота), что добыча эта легко может попасть нам в руки. Великий злодей этот человек, - и если вздумаешь мстить за мою кровь, то это надо сделать обдуманно, иначе убьет он и тебя.

Заманивает он человека в балц, направляет свой путь к берегу моря. До берега моря будет оставаться пройти достаточное растояние, как покажется роща, около рощи высокий камыш. Из камыша выбегает баран; ловит он барана и режет его. Но ты сделай так, чтобы тебе удалось зарезать барана, только тогда будешь в состоянии сделать с ним (со злодеем) что-нибудь.

Настал день. Брат пришел в дом свой. Собрались близкие и родственники его, и он объявил им о смерти своего брата.

Выполнили все, что полагается для покойника. Потом брат позвал семью и говорит:

• Я отправлюсь мстить за кровь брата. Помните, - если я своевременно не вернусь, то знайте, что и меня нет уж в живых. Убийцей же моим будет тот гость, который был у нас во время моей свадьбы. И брата моего тоже убил он. С него и взыскивайте за кровь.

Остановился около ворот себялюбивого человека кровоискатель.

• Поедем за добычей, говорит ему кровоискатель; судя по тому, что я слышу, такого бывалого человека, как ты, нет в этой стране.

• Я сам ищу таких, с кем бы поехать за добычей.

Поехали в балц; в одном месте себялюбивый человек поднял ручку плети и указывает своему товарищу.

• Видишь ты вон ту рощу, около нее камыш - там мы остановимся на эту ночь, а то здесь опасно.

Приблизились к камышу, как оттуда выбежал баран. Кровомститель, не долго думая, бросился на барана и зарезал его.

Остановились на берегу моря, развели огонь и хлопочут об ужине. Тем временем себялюбивый говорит кровоискателю:

• Приляг пока, отдохни, пока будет вариться ужин.

• Не хочется мне спать, приляг пока ты сам, кушанье приготовить предоставь мне.

Viewer Page 274 / Printed Page 130

Прилег себялюбивый человек, заснул, изо рта его валит пламя, как из горна.

Тогда кровоискатель достал пистолет и молится:

• Бог богов, если этот человек не был убийцей моего брата, то пусть пистолет мой даст осечку; в противном случае, пусть грянет громом небесным.

Спустил он курок, пуля попала между двумя бровями, и сам пустился бежать. Вскочил еще он, выстрелил из ружья, но напрасно, пуля задела лишь слегка по мягкой части его (мстителя).

Кровомститель спустил своего врага в море, захватил все, что было у него и отправился в дом свой.

Подъехал к кладбищу. Заночевал. И вот опять во сне слышит разговор - кто-то вызывает покойника, похороненного под курганом, на котором спал (кровомститель):

• Тебя ждут, иди.

• Гость у меня, - отозвались из-под кургана.

• Пригласи с собою и гостя.

Отправились они и вошли опять в один дом, - в доме собрание (пир). Смотрит, за столом брат его занял третье место, как это он говорил до этого, на столе всего вдоволь - и напитков, и кушаний.

Обрадовался покойник брату своему и говорит ему:

• Как видишь, положение мое изменилось вследствие того, что выполнили вы все, что полагается для покойника. Потом мы здесь, в стране мертвых, узнали и то, что ты отомстил за мою кровь. Видишь ты там за дверью стоит человек. Он был убийцей всех тех людей, которые находятся здесь.

Убийца же стоит за дверью, опирается обеими своими руками о ледяную палку и сосет набалдашник ее. На голову его капает вода и на ней замерзает.

• Здесь он испытывает мучение. За каждого убитого им он должен выстрадать определенный срок времени. После этого будет над ним суд, а это его положение впредь до суда.

Рассвело. Путник проснулся и отправился в дом свой. Рассказал членам семьи все о брате, и те вздохнули полной грудью.

(Записано со слов Бидзиго Ревазова).

Russian Note 204

204. Человек доблестный, способный выступить на бой со многими - qaezuat-laeg. Очевидно, от хазават.